В период со 2 марта по 29 апреля 2026 года суд принял четыре решения, касающиеся отдельных элементов системы противодействия коррупции:
Ответственность за воспрепятствование правосудию
Первое постановление, вынесенное 2 марта 2026 года (Ruling 71/PUU-XXIII/2025), касалось статьи 21 Закона об искоренении коррупционных преступлений, устанавливающей ответственность за воспрепятствование расследованию, преследованию или рассмотрению коррупционных дел. Конституционный суд исключил из соответствующей нормы формулировку о воспрепятствовании, совершаемом «прямо или косвенно». По мнению суда, сохранение указания на косвенное воспрепятствование создавало риск чрезмерной криминализации, в том числе в отношении адвокатов, журналистов, исследователей и иных лиц, чья профессиональная деятельность может быть связана с анализом или сопровождением коррупционных дел.
Применение антикоррупционного закона к нарушениям в отдельных секторах регулирования
16 марта 2026 года суд рассмотрел вопрос о применении статьи 14 антикоррупционного закона (Ruling 123/PUU-XXIII/2025), которая связывает ответственность за коррупционные преступления с нарушениями, предусмотренными отраслевым законодательством. Конституционный суд указал, что антикоррупционный закон может применяться к таким нарушениям только в случае, если соответствующий отраслевой закон прямо квалифицирует их как коррупционные. Тем самым суд ограничил возможность использования антикоррупционного законодательства в отношении нарушений в отдельных сферах регулирования, если сами специальные законы не содержат прямого указания на их коррупционный характер.
Понятие ущерба государственным финансам
Третье постановление, вынесенное 29 апреля 2026 года (Ruling 66/PUU-XXIV/2026), касалось соотношения понятий «ущерб государству» и «ущерб государственным финансам» в Законе о государственном управлении. Конституционный суд пришел к выводу, что в соответствующих положениях под ущербом государству должен пониматься именно ущерб государственным финансам. Это сужает основания для уголовно-правовой оценки: если вред выражается не в прямых финансовых потерях, а, например, в ущербе государственному имуществу, снижении его стоимости или экологических последствиях, его квалификация в качестве коррупционного преступления может потребовать более высокого стандарта доказывания.
Гарантии независимости Комиссии по искоренению коррупции
Еще одно постановление, также от 29 апреля 2026 года (Ruling 70/PUU-XXIV/2026), затронуло статус членов Комиссии по искоренению коррупции (Corruption Eradication Commission – KPK). Ранее комиссары KPK должны были полностью прекратить исполнение обязанностей по прежнему месту работы после назначения. Конституционный суд изменил этот подход: теперь они могут быть временно освобождены от исполнения прежних обязанностей с возможностью возвращения на соответствующую должность после завершения срока полномочий в KPK. Суд обосновал это тем, что KPK является органом с особым институциональным статусом и фиксированным сроком полномочий руководства, поэтому временное приостановление прежнего статуса является более соразмерным решением, чем окончательный разрыв трудовой или служебной связи.