В своей статье «Несколько гнилых яблок? Академическая нечестность, политический отбор и институциональная эффективность в Китае»* (A Few Bad Apples? Academic Dishonesty, Political Selection, and Institutional Performance in China, ссылка недоступна для региона РФ) исследователи из Гарварда, Чикаго и Гонконга проанализировали 521 546 магистерских и докторских диссертаций китайских выпускников. В частности, авторы применили алгоритмы сравнения текста, чтобы оценить степень плагиата в работах студентов – каждому из них присвоили «балл плагиата», отражающий степень заимствования текста. Такой «плагиатный балл» использовали как индикатор личной «нечестности»/«недобросовестности».

Исследователи пришли к выводу, что обучающиеся с более высоким уровнем плагиата (выше стандартного порога допуска к защите – 15%) с большей вероятностью выбирали карьеру в государственном секторе (19%), а не в частном (14%). При этом разрыв сохранялся вне зависимости от ВУЗа, специальности, года выпуска, пола и успеваемости и оказался особенно выражен у сотрудников налоговых и таможенных органов (именно в эти структуры чаще поступали студенты с наиболее высоким «баллом плагиата»).

Еще одну примечательную закономерность авторы выявили среди уже действующих чиновников: чем выше был их «плагиатный балл» во время учебы, тем больше оказалась вероятность их продвижения по службе (на 10-15%). Иными словами, недобросовестные студенты не только чаще попадали на государственную службу, но и быстрее продвигались по карьерной лестнице. При этом эффект сохранялся внутри одного органа, при одинаковом стаже, и даже с учетом показателей результативности.

Авторы статьи также проанализировали 140 миллионов решений китайских судей с 2014 по 2022 годы и пришли к выводу, что судьи, которые в студенчестве имели высокий «балл плагиата», чаще выносили решения в пользу государственных органов, государственных компаний и крупных предприятий, а тексты их решений отличались более краткими и «слабыми» мотивировками и использованием широких дискреционных полномочий, а также чаще становились предметом последующих апелляций.

Однако в случае наличия механизмов публичного контроля (например, если была предусмотрена онлайн-трансляция процесса) такая негативная тенденция пропадала. Данный факт может свидетельствовать о том, что подобное поведение судей объясняется не низкой компетентностью, а выбором осознанной стратегии поведения – в отсутствие достаточного уровня подотчетности и прозрачности эффект «недобросовестности» у судей проявляется сильнее.

Кроме того, исследователи выявили признаки распространения и самоподдержания «нечестности» внутри системы. В частности, новые судьи, которые обучались или работали с недобросовестными коллегами, впоследствии оказались более склонны к похожим паттернам в решениях и их низкому качеству в целом. А «нечестные» адвокаты выигрывали чаще, если дело вел «нечестный» судья.

Таким образом, результаты исследования позволяют говорить о том, что академическая «недобросовестность» может быть не просто индивидуальной особенностью поведения на этапе обучения, но и фактором, влияющим на кадровый отбор, карьерную динамику и качество работы государственных институтов. При отсутствии действенных механизмов прозрачности и подотчетности подобные поведенческие установки не только сохраняются, но и воспроизводятся внутри системы, формируя устойчивые институциональные риски.

*Использование в названии термина «гнилые яблоки», вероятно, связано с одноименной теоретической моделью, согласно которой человеческая природа несовершенна, и «безнравственное» должностное лицо («гнилое яблоко») неизбежно будет совершать коррупционные действия. Данная теория предполагает, что причины коррупции следует искать на индивидуальном уровне поведения – в человеческих слабостях и недостатках, таких как жадность, «неправильные» ценности.